Какие бывают навыки общения и как их развивают взрослому

Есть состояние, которое неловко называть вслух. Вы взрослый человек с работой, семьёй и понятной жизнью, а разговор на пять минут выматывает сильнее, чем рабочий день. На дне рождения вы держитесь поближе к кухне и помогаете резать салат, лишь бы не стоять в общем кругу. В переписке формулируете спокойно и точно, а на созвоне теряете мысль посреди фразы и потом полчаса переигрываете разговор в голове.

Обычно это описывают одной фразой: «у меня плохо с общением». Звучит как приговор характеру, а с характером вроде бы ничего не сделаешь. У нас в школе на это смотрят иначе. За словами «плохо с общением» почти всегда стоят несколько разных умений, и проседает из них обычно одно или два. Слабое звено видно по одному конкретному разговору, который вы до сих пор помните.

Общение раскладывается на несколько отдельных умений

Когда человек приходит на пробное и говорит, что хочет научиться общаться, педагог первым делом спрашивает, в какой момент становится тяжело. Ответы расходятся сильнее, чем можно предположить. Кто-то не может заговорить первым, зато в начавшемся разговоре чувствует себя отлично. Кто-то знакомится легко, а через десять минут не понимает, о чём говорить дальше, и заполняет паузу историями, которые самому неинтересны. Третий спокойно ведёт совещание на двадцать человек, но не может сказать соседу, что музыка в полночь мешает спать.

Это разные задачи, и упражнения под них тоже разные. Вот из чего складывается то, что принято называть навыками общения.

Ни одно из этих умений не выдаётся при рождении в готовом виде. Где-то дома много разговаривали за ужином и спорили о кино, где-то молчали и держали своё при себе. Кто-то в школе попал в шумную компанию, кто-то просидел одиннадцать лет за последней партой. К тридцати годам человек приходит с разным набором: три умения работают, два никогда не тренировались.

Курс «Вернуться к людям» мы собирали как раз под этот набор. Он про обычные разговоры, из которых состоит неделя: коллеги, соседи, новые знакомые, семья.

Навык общения слабеет от простоя

Речь ведёт себя как мышца. Без нагрузки она никуда не исчезает, но становится вялой, и человек замечает это не сразу, а в самый неподходящий момент. За последние годы нагрузка упала у большинства из нас. Работа из дома, доставка вместо магазина, голосовое вместо звонка, переписка вместо встречи. Можно прожить неделю и ни разу не произнести вслух длинную связную фразу незнакомому человеку.

Дальше включается вторая часть. Круг общения после тридцати сужается сам собой: остаются семья, пара коллег и двое друзей, с которыми вы видитесь раз в квартал. Новых людей взять негде, а значит, негде и тренироваться. Про то, как это выглядит у тех, кто ушёл на удалёнку, мы писали в разборе, почему удалённая работа съедает навык живого разговора.

Есть и третья причина, менее очевидная. Каждый неудачный разговор оставляет след, и голова делает из него вывод. Один раз вы запнулись на совещании и поймали чужой смешок, второй раз вас перебили на середине мысли. После десятка таких случаев внутри заранее решается: лучше промолчу, целее буду. Молчание выглядит как скромность, а работает как выключатель. Окружающие перестают спрашивать вашего мнения, потому что вы всё равно отвечаете односложно.

Отсюда и ощущение, что дело в характере. Характер тут почти ни при чём, а вот количество часов живой практики за последние пять лет имеет к вашему состоянию прямое отношение.

Смотреть на YouTube

Слабое звено видно по одному конкретному разговору

Формулировка «мне тяжело с людьми» не даёт зацепки. Тренировать нечего, потому что непонятно, что именно чинить. Поэтому мы просим взять один разговор за последнюю неделю, после которого остался неприятный осадок, и разобрать его по шагам.

Почти всегда обнаруживается, что человек молчит вовсе не от равнодушия. Внутри идёт огромная работа: подбор слов, проверка формулировки, репетиция первой фразы, оценка того, как это прозвучит. Пока работа идёт, разговор уходит вперёд без вас.

Дома тренируют вход в разговор и умение слушать

Самостоятельно можно сделать меньше, чем обещают книги по риторике, но и не ноль. Два умения поддаются домашней тренировке лучше остальных, потому что для них не нужен партнёр, готовый разбирать с вами каждую фразу.

Первое умение это вход. Помогает заготовка. У людей, которые знакомятся легко, нет особого дара: у них есть несколько обкатанных фраз, которые произносятся без раздумий, и всё освободившееся внимание уходит на собеседника.

Второе умение это слушание, и взрослым оно даётся труднее входа. Мы привыкли слушать наполовину, параллельно собирая ответ. Попробуйте в ближайшем разговоре дать собеседнику договорить до конца и первым делом задать вопрос про то, что он сказал, вместо своей похожей истории. Ощущение будет странное, зато вы увидите, как меняется лицо человека. Детально этот механизм разобран в статье о том, как слушать собеседника, чтобы с вами хотели говорить.

Отдельно стоит дыхание, его тоже можно разбирать в одиночку. Зажатое горло и короткий вдох собеседник слышит раньше слов: голос становится тоньше, фраза обрывается на середине, и человеку напротив кажется, что вы сами не уверены в сказанном. Две минуты спокойного дыхания животом перед важным разговором дают больше, чем десять минут репетиции формулировок в голове.

Отдельная история с отказом. Он тренируется только в бою и почти всегда упирается в чувство вины, которое включается раньше речи. Начинать проще с мелочей, где цена отказа невелика: не остаться на лишний час, не взять чужую задачу в пятницу вечером, не согласиться на встречу, которая вам не нужна.

Совет «просто больше общайся» не даёт сдвига

Человеку, которому трудно с людьми, советуют обычно именно это. Логика понятная: мало практики, значит, нужно больше практики. В жизни совет разбивается о простую вещь. Если вы двадцать лет входили в разговор одним и тем же способом и двадцать лет получали один и тот же результат, то ещё сто разговоров дадут сто повторений привычной ошибки. Спортсмен с кривой техникой от количества подходов сильнее не становится, он получает травму.

Со списками тем для разговора та же беда. Они лежат в закладках, выглядят убедительно, а в живой ситуации не достаются из памяти, потому что внимание занято тревогой. Книга объясняет, как надо. Она не может заметить, что вы говорите на выдохе до последней капли и к середине фразы у вас заканчивается воздух.

Ещё одна вещь, которая не срабатывает, это ожидание подходящего момента. Люди годами собираются начать общаться активнее с понедельника, с нового проекта, с того дня, когда станет полегче с работой. Момент не наступает, потому что тревога перед разговором от ожидания не уменьшается. Она уменьшается от количества разговоров, которые прошли нормально, и других способов у неё нет.

Помогает другое: практика, после которой кто-то со стороны говорит, что именно пошло не так, и даёт повторить иначе тут же, пока ощущение свежее. Механика скучная, зато она работает и на речи, и на голосе, и на умении держать чужой взгляд дольше двух секунд.

Навык закрепляется только на живых людях

Дома можно отрепетировать фразу, поставить дыхание, разобрать неудачный разговор по шагам. Закрепляется всё это только напротив другого человека, который отвечает без сценария. Разница примерно как между бассейном и морем: техника одна, а вода ведёт себя совсем по-разному.

Поэтому взрослые и идут в группу. Там нет ставки, как на работе, где за неловкую фразу можно поплатиться отношениями с руководителем. Зато там сидят незнакомые люди, перед которыми надо говорить, и они пришли ровно потому же, почему и вы. Через пару занятий выясняется, что молчаливый айтишник и громкая женщина из продаж боятся примерно одного и того же.

Первые занятия у всех проходят примерно одинаково. Человек садится ближе к краю, отвечает короткими фразами и тихо надеется, что его сегодня не вызовут. Потом выясняется, что выходят все и каждый раз, и к третьей встрече выход перестаёт быть событием. Вот с этого места и начинается работа над тем, как именно вы говорите и что при этом делает ваше тело.

Интроверты часто ждут, что их будут переделывать в душу компании. Этого не происходит, задача стоит другая: остаться собой и при этом перестать пропадать в разговоре. Об этом мы писали отдельно в материале про общение для интроверта.

У нас общение тренируют в группе взрослых людей

В Минске школа работает на улице Кульман, 9, в пяти минутах от метро Якуба Коласа, ежедневно с 10:30 до 22:30. Занятия идут вживую и только для взрослых, от восемнадцати лет и без верхней границы: в одной группе спокойно встречаются двадцатипятилетний разработчик и женщина, которая вышла на пенсию два года назад. Через школу прошло больше 2800 выпускников.

Устроено всё через действие: человек говорит на каждом занятии, а педагог и куратор возвращают ему то, что видно со стороны. Где сел голос, где вы извинились четыре раза подряд, где пропустили мимо ушей вопрос собеседника. Многое идёт через тело, потому что зажатая спина и короткое дыхание закрывают речь надёжнее любой стеснительности.

Есть ритуалы, которые выглядят почти детскими, а на взрослых работают лучше упражнений посерьёзнее. С одного такого у нас начинается каждая встреча группы.

Кроме занятий у школы есть сообщество выпускников: киновечера, мафия, обычные тусовки. Это та среда, где новый навык применяется уже без педагога рядом. Многие ради неё и остаются, потому что к сорока годам круг знакомств пополнять почти негде, а тут он собирается сам собой, из людей, с которыми вы полгода выходили в круг и говорили вслух неудобные вещи.